Заказать консультацию



Спасибо, мы скоро с вами свяжемся.

По всем вопросам звоните или пишите:

+375 44 77-361-33, info@jurcatalog.by

Презумпция невиновности – нет, не слышал

Александр Тетерич, герой многих ГАИшных историй адвоката Павла Латышева прислал материал о новой ситуации, в которую он попал.

Далее повествование идет от первого лица:

Я никогда не задумывался, что один взмах жезлом в сентябре 2014 года так сильно изменит мою жизнь. Что я буду вынужден заниматься не только своим любимым делом, но и усиленно штудировать всевозможные законы нашей страны: КоАП, ПИКоАП, Директивы. Составлять и решать логическо-юридические пазлы. А зимой 2016 года вынужден был перейти на новый уровень – на УК и УПК.

С самого начала я понял, что моих знаний и умений в юриспруденции недостаточно и поэтому я обратился к адвокату для защиты своих прав и законных интересов. Поначалу мне было сложно разбираться в этих юридических нюансах, отслеживать логику изложения жалоб, ходатайств и других документов. Но адвокат все разложил мне по полкам, досконально разъяснил, а что самое главное – научил меня складывать эти юридические пазлы из Законов и научил выражать свои мысли юридическим языком.

То дело в сентябре 2014 года закончилось победой над ОГАИ Мозырского РОВД. Этим делом была поставлена точка в порочной практике оценки рапортов сотрудника милиции как доказательств.

Написано об этом здесь: Белорус доказал, что рапорт и протокол сотрудника ГАИ — это не доказательство вины.

Следующий случай встречи с местным ГАИ также не заставил себя долго ждать. В октябре 2015 года мой сын был остановлен инспекторами ДПС за отсутствие фликера при движении якобы по краю проезжей части в темное время суток. В этом деле я уже самостоятельно выступал в качестве защитника своего сына.

Как закончилась эта история можно прочитать здесь: Как дело о движении пешехода по двору без фликера сошло на нет.

Теперь же я освещаю третью мою историю и попросил правовой комментарий от адвоката Латышева П.С.

 

Что произошло?

28.02.2016 года я двигался вместе с супругой по славному Калинковичскому району нашей любимой Гомельской области. По чистой случайности забыл документы дома, на что-то отвлекся.

Был остановлен инспектором ДПС Калинковичского РОВД (фамилию данного инспектора по этическим причинам приводить не буду – он более-менее позитивный). Покопавшись в бардачке, сказал инспектору, что забыл документы дома.

На месте было вынесено постановление-«пятидневка» по ст.18.18 КоАП за отсутствие водительского удостоверения, технического паспорта, сертификата о прохождении государственного технического осмотра. С этим я согласился и уплатил штраф.

Но потом инспектор ДПС «упал» в моих глазах – он решил составить на меня отдельный протокол об административном правонарушении за отсутствие договора обязательного страхования гражданской ответственности, посчитав, что раз у меня договор с собой отсутствует – значит он не заключен.

На мое утверждение об ошибочности такового вывода и о том, что он противоречит принципу презумпции невиновности, инспектор ДПС не отреагировал никоим образом.

По итогу инспектором ДПС был составлен протокол об административном правонарушении ГСБ №0788817. Привожу выдержку из него.

Выдержка из протокола 1

«…Совершил нарушение пункта 12.1.4 ПДД РБ, выразившееся в том, что управлял вышеуказанным автомобилем без договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, ответственность за которое предусмотрена ст.18.20 ч.1 КоАП РБ…».

На мои возмущения и возражения, что то, что он написал, подпадает под ст.18.18 КоАП, а не как не 18.20 ч.1, которая предусматривает ответственность за эксплуатацию т\с без заключения его владельцем договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, и что инспектора ДПС отсутствуют какие либо фактические доказательства того факта, что у меня не заключен этот самый договор, были просто проигнорированы.

Это обстоятельство нарушения принципа презумпции невиновности со стороны должностного лица органа, ведущего административный процесс, вызвало у меня крайне возмущение и с составленным протоколом я не согласился. При этом, данный инспектор ДПС так и не смог разъяснить мне мои права и обязанности, а просто их зачитал. Еще ни один из инспекторов ДПС, которые встречались на моем пути в Гомельской области, Минской области и г. Минске не смогли мне внятно, четко и понятно разъяснить права. Они их все почему то только зачитывают – а разъяснение вплоть до полного уяснения правовой нормы не их конек.

На этом общение с данным не очень грамотным, но все же позитивным инспектором закончилось.

Местом рассмотрения дела об административном правонарушении было указано ОГАИ г. Мозыря.

Я надеялся, что в ОГАИ Мозырского РОВД после общения со мной в течении более года в рамках двух процессов чему-нибудь да научило.

Я заявил письменное ходатайство о том, чтобы меня уведомили об окончании подготовки дела к рассмотрению и о дне, месте и времени, когда я могу ознакомиться с материалами дела.

Ответа на ходатайство я не получил до сих пор.

Вместо этого мне была вручена повестка явиться на рассмотрение дела 02,04.2016 года.

Явившись 02.04.2016 в кабинет зам.начальника ОГАИ Мозырского РОВД между мной и им – майором милиции Клышпачем Сергеем Александровичем состоялся следующий разговор, заснятый мной на видео.

 

Это общение было уже не первым по счету с этим должным лицом. И с каждым разом я все больше и больше убеждался в его некомпетентности и в том, что в Мозырском ОГАИ действует некий свой свод законов. Этот случай не стал исключением.

На законности ведения съемки и большом желании майора Клышпача, чтобы я её прекратил, мы останавливаться не будем. Эта тема неоднократно поднималась во всевозможных СМИ, и то, что моё действие было законным подтверждается как НПА, так и соответствующими юристами-практиками.

Мы не будем останавливаться и на том обстоятельстве, что зам.начальника ОГАИ Клышпач С.А. не захотел предпринять мер по установления обстоятельства, являлся ли я водителем или нет и чем же я в действительности управлял.

Но то обстоятельство, что я должен САМ представлять в орган ОГАИ договор обязательного страхования гражданской ответственности натолкнул меня на вопрос – а что, собственно говоря, происходит?

Почему в ОГАИ Мозырского РОВД не действует принцип презумпции невиновности?

Обратите внимание на действия майора Клышпача по ходу видео – он признает, что протокол составлен в отношении меня правомерно, однако задает вопрос – был ли договор обязательного страхования у меня с собой или нет? От него не прозвучал вопрос – а был или нет в тот момент ЗАКЛЮЧЕН договор?

То есть для майора милиции – заместителя начальника ОГАИ Мозырского РОВД Клышпача С.А. нету никакой разницы между составом 18.18 и 18.20 КоАП, он не может проанализировать эти два состава и понять разницу, что если договора нету с собой – это 18.18, а если он не заключен – это 18.20.

Как мне разъяснял в свое время адвокат Латышев П.С., обязанность доказывания наличия в моих действиях вины, возлагается на должностное лицо органа, ведущего административный процесс.

А 02.04.2016 года заместитель начальника ОГАИ Клышпач С.А., мало того, что не разобравшись в ситуации (на протяжении всего видео, как отмечено выше, он путает ст.18.18 и 18.20), не подготовив дела к рассмотрению, решил еще и перечеркнуть презумпцию невиновности, возложив доказывание моей же невиновности на меня самого. Это вот такие законы по-мозырски.

Затем майор милиции Клышпач С.А., услышав, что предоставлять соответствующий договор им не буду, решил сделать мне одолжение и вспомнить о своих прямых обязанностях и направить запрос в страховые организации. На том и порешили.

21.04.2016 г. я снова пришел в ОГАИ только уже к начальнику Никитенко В.В. Тот на радостях о того, что может от меня избавиться, забыв о процедуре рассмотрения дела, сразу же вручил мне постановление о прекращении административного процесса.

При этом, сформулированная фабула обвинения в постановлении ВООБЩЕ не совпадала с фабулой обвинения в протоколе об административном правонарушении.

А еще меня крайне удивило в постановлении указание на срок действия договора. В г. Мозыре это называется «техническая ошибка». Это типичная ситуация, и такие ошибки допускают и суд, и следствие, и прокуратура. И они ни на что не влияют и являются «несущественными».

 

Постановление

Вроде бы справедливость восторжествовала. Однако что это за ситуация, когда инспектор без фактических доказательств составляет на тебя протокол, а заместитель начальника ОГАИ Клышпач занимается не подготовкой дела к рассмотрению путем сбора доказательств, а требованиями предоставить ему этот договор, тем самым возлагая обязанность доказывания своей невиновности на привлекаемое к ответственности лицо? Эта ситуация показывает на отсутствие презумпции невиновности в ОГАИ Мозырского РОВД и на ущемление прав граждан в этом гос.органе.

 

Комментарий адвоката Минской областной коллегии адвокатов, магистра юридических наук Латышева П.С.

 

Ситуация, с которой столкнулся Александр, типична не только для г. Мозыря. Принцип презумпции невиновности является краеугольным камнем как административного, так и уголовного процессов. Однако многие инспекторы ДПС и их начальники почему то о данном принципе административного процесса забывают, и как случилось с Александром по ст.18.20 КоАП, попытались возложить обязанность доказывания своей же невиновности на него же самого.

Эта же ситуация имела место и в 2014 году, когда я защищал Александра по делу об административном правонарушении, когда его незаконно обвиняли в нарушении правил обгона и лишили права управления ТС на 10 месяцев.

Эта же ситуация имеет место и по другим делам об административных правонарушениях – по скорости, по «пьянке за рулем» и т.д. Мои клиенты вынуждены доказывать свою невиновность, получая те или иные доказательства, потому что орган, ведущий административный процесс им в этом отказывает, ссылаясь, что ему это не нужно. Сомнения в обоснованности вывода о виновности в О(У)ГАИ ни по одному из проведенных мной дел не было истолковано в пользу моих клиентов. В каждой своей жалобе я указываю на это нарушение, однако суды в своих постановлениях и ответах умалчивают о допущенных нарушениях принципа презумпции невиновности и правовой оценки им не дают.

Разберем ситуацию Александра детально.

Ч.2 ст. 2.7 ПИКоАП устанавливает, что обязанность доказывать виновность лица, в отношении которого ведется административный процесс, возлагается на должностное лицо органа, ведущего административный процесс. Лицо, в отношении которого ведется административный процесс, не обязано доказывать свою невиновность.

Далее эта норма более подробно раскрывается в ч.2 ст.6.1 ПИКоАП, которая устанавливает, что обязанность доказывания наличия оснований для административной ответственности, вины лица, в отношении которого ведется административный процесс, и обстоятельств, имеющих значение для дела об административном правонарушении, лежит на должностном лице органа, ведущего административный процесс.

Также нам будет интересна и ч.3 ст.2.7 ПИКоАП «Презумпция невиновности». В этой части говорится о том, что обстоятельства, излагаемые в протоколе об административном правонарушении, в постановлении о наложении административного взыскания, не могут основываться на предположениях.

В первую очередь обратимся к фабуле обвинения, сформулированной в протоколе об административном правонарушении. Александру вменяется в вину нарушение подпункта 12.1.4 пункта 12 ПДД, а именно, что водитель механического транспортного средства обязан иметь при себе и передавать для проверки  документ, подтверждающий заключение договора обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства (договор внутреннего страхования, либо договор комплексного внутреннего страхования, либо договор пограничного страхования, либо договор страхования «Зеленая карта», действительный на территории Республики Беларусь)

Соответственно, если такой документ у водителя отсутствует, и он не может его передать инспектору ДПС, то имеет место состав административного правонарушения, предусмотренного ст.18.18 КоАП.

Если обратится к фабуле обвинения, изложенной в протоколе Александра, то эта фабула обвинения, что сформулировал инспектор ДПС подпадает именно под диспозицию ст.18.18 КоАП, а никак не ч.1 ст.18.20 КоАП.

Если инспектор ДПС посчитал, что это деяние содержит состав административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.18.20 КоАП, а именно эксплуатация в дорожном движении транспортного средства без заключения его владельцем договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, и начал составлять протокол об административном правонарушении по этой части, то у инспектора ДПС должны быть весомые фактические данные о том, что водитель не заключил соответствующий договор, для начала административного процесса по этой статье.

Отсутствие у водителя с собой такого договора отнюдь не означает, что этот договор не заключен.

Без весомых фактических данных (доказательств) о том, что подобный договор не заключен, все выводы соответствующего инспектора будут являться его домыслами и предположениями. А если инспектор, как в случае с Александром, все же решит составить протокол об административном правонарушении, то такой протокол должен признаваться незаконным, поскольку он строится на предположениях инспектора ДПС с нарушением принципа презумпции невиновности.

При рассмотрении дела об административном правонарушении в ОГАИ со стороны соответствующего должностного лица также имело место прямое нарушение принципа презумпции невиновности.

Вместо того, чтобы к началу рассмотрения дела об административном правонарушении сделать все необходимые запросы относительно того, заключал или нет Александр соответствующий договор, должностное лицо, в нарушение части 2 ст.2.7 ПИКоАП Республики Беларусь, процитированной выше, предлагает Александру предоставить этот самый договор в подтверждение того, что он заключен.

Этим самым должностное лицо органа, ведущего административный процесс, решает возложить обязанность по доказыванию своей невиновности во вменяемом в вину правонарушении, предусмотренном ч.1 ст.18.20 КоАП на самого Александра, что существенным образом нарушает принцип презумпции невиновности и является НЕДОПУСТИМЫМ.

Подобную ситуацию я неоднократно наблюдал в различных ОГАИ г.Минска, когда участвовал в рассмотрении дел, защищая своих клиентов, когда в одном кабинете сидели и другие должностные лица и рассматривали подобные дела.

Я, как и теоретик, и как практик, считаю принцип презумпции невиновности основой любого процесса.

Государство возложило на конкретные органы обязанность по доказыванию виновности лица, и эти государственные органы эту обязанность должны выполнять. Они получают за это зарплату. А если эти органы хотят возложить обязанность по доказыванию своей же невиновности на привлекаемое к ответственности лицо, то это является незаконным. Получается, что в такой ситуации мы, живущие в 21 веке, как бы переносимся во времена Древней Руси, когда для определения виновности человека его с камнем на шее кидали в воду: выплывет – значит невиновен, утонет – значит виновен

 

Автор: Тетерич Александр

1292