Заказать консультацию



Спасибо, мы скоро с вами свяжемся.

По всем вопросам звоните или пишите:

+375 44 77-361-33, info@jurcatalog.by

Об ответственности за передачу т\с лицу, находящемуся в состоянии опьянения. Ч.1

Управление транспортным средством в состоянии опьянения является одним из самых серьезных, если вообще не самым серьезным, нарушений правил дорожного движения. Эта проблема постоянно находится в поле зрения СМИ, законодателей, практиков и ученых. Однако еще одной серьезной проблемой в этой области является точное и единообразное применение законодательства. Как свидетельствует судебная практика, здесь тоже еще далеко не все гладко.

Указом Президента Республики Беларусь от 25.11.2010 № 611 были внесены изменения и дополнения в Правила дорожного движения, утвержденные Указом Главы государства от  28.11.2005 № 551 (далее — ПДД). Пункт 11 ПДД тогда был изложен в следующей редакции:

«11. Владельцу транспортного средства либо лицу, имеющему право на управление транспортным средством, запрещается передавать управление транспортным средством другому лицу:

11.1. не имеющему при себе водительского удостоверения;

11.2. не убедившись, что лицо, которому передается управление транспортным средством, не находится в состоянии алкогольного опьянения либо в состоянии, вызванном употреблением наркотических средств, психотропных, токсических или других одурманивающих веществ».

Однако в настоящей статье речь пойдет о практике применения п. 11 ПДД в редакции 2009 г. в контексте конкретного беспрецедентного дела об административном правонарушении, так как изложенная здесь информация актуальна и по сей день.

Фабула дела

Одним из районных судов Минской области было рассмотрено дело об административном правонарушении по обвинению мастера производственного обучения вождению механическим транспортным средством (далее — мастер ПО) одной из автошкол г. Минска в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст.18.16 Кодекса Республики Беларусь об административных правонарушениях (далее — КоАП). Он обвинялся в нарушении п. 11 ПДД, то есть в передаче управления транспортным средством во время обучения вождению (учебной езды) курсанту этой автошколы, находящемуся в состоянии, вызванном употреблением наркотических средств.

Краткие обстоятельства дела были таковы.

Весной 2009 г. на одной из улиц г. Минска работниками ГАИ был остановлен легковой автомобиль, который являлся специальным механическим транспортным средством, а именно легковым автомобилем, переоборудованным для целей обучения физических лиц управлению механическим транспортным средством. В остановленном учебном автомобиле находились:

-                   на водительском месте — курсант автошколы гражданин А.

-                   на месте, справа от водительского (оно именуется мастерским местом) — мастер производственного обучения вождению гражданин Б.

Последний находился при исполнении своих служебных обязанностей. Он выполнял свою основную трудовую функцию — во время осуществления учебной езды обучал курсанта автошколы гражданина А. управлению механическим транспортным средством. В результате медицинского освидетельствования было установлено, что курсант автошколы находился в состоянии наркотического опьянения, вызванного употреблением определенных медицинских препаратов. В отношении мастера ПО был составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст.18.16 КоАП.

В процессе защиты мастера ПО, которую осуществлял адвокат Минской областной коллегии адвокатов (далее — МОКА) Латышев С.В., выявилось, что в законодательстве:

-        отсутствует правовое понятие «передача управления транспортным средством»;

-        недостаточно четко определен правовой статус курсанта автошколы во время учебной езды;

-        отсутствуют нормы законодательства, обязывающие курсантов автошкол проходить медицинские осмотры перед допуском их к обучению вождению в период учебной езды;

-        отсутствуют нормы законодательства, которые возлагали бы на мастеров производственного обучения вождению автошкол обязанность проводить медицинский осмотр курсантов на предмет нахождения последних в состоянии алкогольного или наркотического опьянения перед допуском их к обучению вождению в период учебной езды.

Совокупность вышеназванных обстоятельств и привела к ошибочному, по мнению защиты, составлению протокола об административном правонарушении и началу административного процесса в отношении мастера производственного обучения вождению.

Что такое «передача управления транспортным средством»?

Проанализировав объективную сторону состава правонарушения по вышеуказанному делу, мы обращаем внимание на следующие обстоятельства.

Пункт 11 ПДД в редакции 2009 г. гласил: «Владельцу транспортного средства либо лицу, имеющему право на управление транспортным средством, запрещается передавать управление транспортным средством лицу, находящемуся в состоянии алкогольного опьянения либо в состоянии, вызванном употреблением наркотических средств, психотропных, токсических или других одурманивающих веществ, в болезненном или утомленном состоянии, под воздействием лекарственных средств, снижающих внимание и быстроту реакции, а также лицу, не имеющему при себе водительского удостоверение».

В то же время согласно п. 2.8 ПДД водитель — это физическое лицо, управляющее транспортным средством, за исключением лица, обучаемого управлению механическим транспортным средством (сдающего квалификационный практический экзамен на право управления механическим транспортным средством). Этой же нормой установлено, что к водителю приравниваются лицо, обучающее управлению механическим транспортным средством (принимающее квалификационный практический экзамен на право управления механическим транспортным средством) и при этом находящееся в нем, а также всадник, погонщик скота. Как видим, этим определением законодатель исключает из числа водителей лиц, обучающихся управлению транспортным средством.

Исходя из вышеизложенного и материалов дела, возникает основной вопрос предмета доказывания по этому делу: имела ли место передача управления учебным автомобилем? Ведь без уяснения понятия о том, что такое «передача управления механическим транспортным средством», невозможно всестороннее, полное и правильное исследование объективной стороны правонарушения.

Вместе с тем ни в Международной Венской конвенции «О дорожном движении», ни в ПДД близлежащих государств (Российская Федерация, Украина) определения данного понятия мы не найдем. Упоминание о передаче транспортного средства есть в статье Головко В.В, Иванова О.А «К вопросу об административной ответственности за управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии алкогольного опьянения». Вот что указывается в данной статье: «Передача управления транспортным средством лицу, находящемуся в состоянии опьянения, означает, что такая передача осуществляется добровольно и водителю заведомо известно (или он должен предполагать), что человек, которому он передает управление, находится в состоянии опьянения». Но данное мнение по поводу передачи управления транспортным средством представляется недостаточным. Российские авторы сделали упор на форму вины, оставив без внимания саму сущность понятия «передача управления транспортным средством», то есть сущность объективной стороны правонарушения.

В ходе судебного заседания, орган, ведущий административный процесс, в лице инспектора ДПС, который привлекался в качестве свидетеля, не смог сказать ничего внятного по поводу определения данного понятия.

Авторы настоящей статьи предлагают следующее определение: передача управления транспортным средством — это такое развитие событий, действие, во время которого одно физическое лицо, управляющее конкретным механическим транспортным средством (водитель), осознанно полностью утрачивает контроль (возможность воздействия) на органы управления этого транспортного средства, при этом осознанно допуская к воздействию на органы управления этого же транспортного средства другое физическое лицо, которое получив таковую возможность, реально ее реализует, приводит транспортное средство в движение, становясь лицом, управляющим этим транспортным средством (водителем), без контроля на органы управления этого же транспортного средства со стороны первого физического лица.

Законодатель четко определил понятие «водитель» — это физическое лицо, управляющее транспортным средством и, наоборот, физическое лицо, управляющее транспортным средством, — это водитель. Как было отмечено выше, законодатель исключил из числа водителей лиц, обучающихся управлению транспортным средством, указав, что функция водителя возложена на лиц, обучающих вождению и находящихся непосредственно на месте мастера ПО рядом с водительским сидением.

В случае учебной езды на специально оборудованном автомобиле находящиеся на мастерском месте в автомобиле лица, обучающие управлению механическим транспортным средством, никогда осознанно полностью не утрачивают контроль (возможность воздействия) на органы управления этого транспортного средства, воздействуя на эти органы управления через дублирующую ножную систему управления сцеплением и рабочим тормозом. При этом находящийся рядом курсант автошколы во время учебной езды может обучаться воздействию на органы управления учебного транспортного средства только под контролем лица, обучающего управлению механическим транспортным средством.

Без вины виноватый

Итак, в момент остановки учебного автомобиля инспектором ДПС на водительском сидении был курсант А., который обучался управлению транспортным средством под руководством мастера ПО, лица, обучающего управлению транспортным средством, который в свою очередь полностью не утрачивал контроль над органами управления транспортным средством. Все это, по нашему мнению, свидетельствует об отсутствии факта передачи управления транспортным средством. Но возникает естественный вопрос: если отсутствует факт передачи управления транспортным средством со стороны мастера ПО курсанту автошколы, то как, какими терминами и понятиями, охарактеризовать правоотношения (взаимоотношения) между курсантом и автошколой в период осуществления учебной езды? ПДД и Закон Республики Беларусь от 05.01.2008 № 313-З «О дорожном движении» (далее — Закон о дорожном движении) дают ответ на этот вопрос:

автошкола согласно программе обучения, на каком-то определенном законодательством этапе, допускает курсанта к обучению практическому вождению механическим транспортным средством, а не передает последнему управление механическим транспортным средством.

В качестве лица, обучаемого управлению механическим транспортным средством, курсант становится лицом, допущенным к участию в дорожном движении.

При анализе субъективной стороны правонарушения, автор настоящей статьи пришел к следующим выводам.

Итак, состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст.18.16 КоАП, предусматривает совершение противоправного деяния с прямым умыслом. В свою очередь, согласно ч. 2 ст. 3.2 КоАП административное правонарушение признается совершенным с прямым умыслом, если физическое лицо, его совершившее, сознавало противоправность своего деяния, предвидело его вредные последствия и желало их наступления.

Согласно ст. 3.4 КоАП форма вины при совершении административного правонарушения, не связанного с наступлением вредных последствий, устанавливается по отношению физического лица к противоправному деянию. Поскольку данный состав не связан с наступлением вредных последствий, то мастер производственного обучения вождению должен был осознавать противоправность деяния, определенного КоАП, а именно передачи управления механическим транспортным средством другому лицу, которое, при этом, находилось в состоянии наркотического опьянения, вызванного употреблением определенных медицинских препаратов. Но поскольку, по нашему мнению, факт передачи управления механическим транспортным средством другому лицу (от мастера курсанту) в настоящем деле об административном правонарушении не был установлен, то можно констатировать, что и осознавать противоправность того, чего не было, мастер ПО никак не мог.

Подчеркнем, что никак не мог и не должен был мастер производственного обучения вождению сознавать и то, что курсант автошколы находился в состоянии наркотического опьянения, вызванного употреблением определенных медицинских препаратов. Во-первых, на мастеров производственного обучения вождению автошкол не возложена обязанность проводить медицинский осмотр курсанта на предмет нахождения последнего в состоянии алкогольного или наркотического опьянения при допуске последнего к обучению практическому вождению механическим транспортным средством. Во-вторых, выводы о состоянии алкогольного или наркотического опьянения на чисто визуальных наблюдениях, не подтвержденные выводами медицинского заключения никогда не могут быть достоверными и правомерными. Наконец, в-третьих, как показал в суде мастер ПО, курсант был вполне адекватен, никаких признаков алкогольного или наркотического опьянения у него не наблюдалось (ни запаха, ничего другого). Данное обстоятельство подтвердили в суде и другие свидетели. Таким образом, мастер и практически не мог даже подозревать о том состоянии курсанта автошколы, в котором тот находился. Ведь даже допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля врач-нарколог, который проводил медицинское освидетельствование курсанта автошколы А., показал, что визуально определить состояние наркотического опьянения у человека зачастую не под силу и опытному врачу-наркологу.

Все вышесказанное свидетельствовало об отсутствии вины мастера ПО в том деянии, в котором он был обвинен.

Результат: судом была принята во внимание позиция защиты, и административный процесс по делу в отношении мастера был прекращен.

К практике применения п. 11 ПДД в ныне действующей редакции мы вернемся в следующем номере.

 

(Окончание следует)

 

Павел Латышев — стажер адвоката

Сергей Латышев — адвокат

http://advokat-latyshev.by/

2687