Заказать консультацию



Спасибо, мы скоро с вами свяжемся.

По рекламе и размещению в Юркаталоге звоните или пишите:

+375 44 77-361-33, info@jurcatalog.by

Изменение корпоративного законодательства

15 июля 2010 года принят Закон Республики Беларусь №168-З «О внесении изменений и дополнений в Закон Республики Беларусь «О хозяйственных обществах» (далее – Закон или новый Закон). Данные изменения затрагивают все хозяйственные общества: акционерные общества, общества с ограниченной и дополнительной ответственностью. С учетом того, что большинство коммерческих лиц создаются именно в форме хозяйственных общества, анализ норм нового Закона именно с практической точки зрения представляет интерес для бизнес-сообщества.

Прежде всего, стоит отметить, что Закон вступает в силу через шесть месяцев после его официального опубликования (опубликован 02.08.2010). Этим правилом законодатель продолжил практику, когда все заинтересованные лица имеют время не только ознакомиться с новым нормативным актом, но и учесть его требования при планировании будущей деятельности. Закон не требует приведения устава в соответствии с новыми требованиями, но устанавливает правило, что при первом после вступления в силу Закона внесении изменений и (или) дополнений в свои уставы обязаны привести их в соответствие с новыми правилами.  До этого момента уставы хозяйственных обществ действуют в части, не противоречащей Закону.

С учетом того, что вслед за вступившими в силу изменениями в ГК, Закон содержит норму, упраздняющую учредительный договор для обществ с ограниченной и дополнительной ответственностью, продублирована норма о том, что учредительные договоры, заключенные при создании указанных обществ до принятия Закона, продолжают действовать в части, не противоречащей Закону и уставу, после вступления в силу настоящего Закона до прекращения деятельности соответствующего хозяйственного общества либо до принятия учредителями (участниками) хозяйственного общества решения о прекращении действия заключенных ими учредительных договоров.

Все новеллы нового Закона можно условно разбить на три группы:

- новые нормы, направленные на приведение действующего Закона о хозяйственных обществах в соответствие с действующим законодательством;

- нормы, расширяющие, уточняющие или исправляющие существующие положения Закона о хозяйственных обществах;

- нормы, содержащие принципиально новые правила.

Таким образом, основными задачами Закона явились устранение существующих практических проблем, а также приведение положения действующего Закона о хозяйственных обществах в соответствие с иными нормативными актами.

В связи с тем, что единственным учредительным документом всех обществ является устав, по тексту Закона о хозяйственных обществах слова «учредительные документы» были заменены на слово «устав». Как уже отмечалось на страницах данного издания, при написании одного из первых комментариев к Закону о хозяйственных обществах, «в случае несоответствия положений учредительного договора и положений устава хозяйственного общества преимущественную силу для третьих лиц и участников этого общества имеют положения устава хозяйственного общества (ч. 6 статьи 14 Закона о хозяйственных обществах). Если принимать во внимание, что в соответствии со ст. 109 Закона о хозяйственных обществах, для изменения устава необходимо не менее двух третей голосов от общего количества участников общества, а для изменения учредительного договора – единогласие всех участников, то подход законодателя представляется лишенным последовательности и логики». На практике уже появились общества, общие собрания которых внесли изменения в устав, но не смогли проголосовать единогласно для внесения изменений в учредительный договор. С учетом приоритета устава, второй учредительный документ начал превращаться в формальную бумагу. Упразднение учредительного договора позволит полностью устранить описанные ситуации с противоречиями в учредительных документах.

Закон, вслед за ГК, внес коррективы, направленные на регулирование деятельности обществ, применяющих упрощенную систему налогообложения и не имеющих бухгалтерского баланса. Для таких обществ на годовых общих собраниях участников будут утверждаться не балансы и отчеты о прибылях и убытков, а данные книги учета доходов и расходов. Указанная информация вместо баланса, для обычных обществ, будет доступна участникам для ознакомления. Данные книги учета доходов и расходов должны будут служить для определения стоимости активов для установления критериев крупной сделки, для определения стоимости имущества, приходящегося на долю выходящего (исключаемого) участника. В то же время стоимость активов по книге учета доходов и расходов определить в принципе невозможно, вернее можно определить некую условную величину, которая будет иметь лишь отдаленную связь с активами общества. Более того, порядок определения даже этой условной величины на сегодняшний день остается загадкой.

Еще более сложную задачу ставит Закон, предлагая использовать данные книги учета доходов и расходов для определения действительной стоимости доли. В соответствии с ч. 2 ст. 94 Закона о хозяйственных обществах действительная стоимость доли участника общества с ограниченной ответственностью соответствует части стоимости чистых активов этого общества, пропорциональной размеру его доли. Размер чистых активов – расчетная величина, определяемая исходя из сложения и вычитания различных статей баланса. Рассчитать же стоимость чистых активов по книге, в которой указаны лишь расходы и доходы с указанием лишь наименования первичного документа и содержании хозяйственной операции, невозможно.

В Законе не только появилась норма о том, что особенности хозяйственных обществ, сто процентов долей в уставных фондах (акций) которых находится в государственной собственности, подлежат специальному регулированию в других законодательных актах, но и было специально изменено само понятие хозяйственного общества путем исключения из старого определения правила о том, что общество может быть создано двумя и более лицами. Иными словами, по новому законодательству в обществе может быть один участник, но это правило пока лишь распространяется на так называемые «акционированные» унитарные предприятия, в которых все акции принадлежат государству.

В целях приведения Закона о хозяйственных обществах в соответствие с ГК, поменялось также и понятие «местонахождение общества», исключено правило о том, что в случае уменьшения стоимости чистых активом меньше минимального размера уставного фонда, общество подлежит ликвидации. В то же время, уменьшение стоимости чистых активов меньше минимального размера уставного фонда до сих пор остается основанием для принудительной ликвидации акционерных обществ и иных юридических лиц, для которых предусмотрен минимальный размер уставного фонда в силу абз. 6 п. 3 подп. 3.2. Положения о ликвидации (прекращении деятельности) субъектов хозяйствования, утвержденного Декретом Президента Республики Беларусь от 16.01.2009 № 1 «О государственной регистрации и ликвидации (прекращении деятельности) субъектов хозяйствования». К сожалению, Закон не дал ответа для таких не очень редких случаев, когда размер чистых активов общества с ограниченной или дополнительной ответственностью составляет отрицательную величину.

С целью сокращения количеств злоупотреблений в части включения в состав общества лиц без их согласия, Закона дополняет статью 12 новым правилом о том, что учредительное собрание хозяйственного общества проводится в очной форме, предусматривающей совместное присутствие учредителей хозяйственного общества при обсуждении вопросов повестки дня учредительного собрания и принятии решений по ним.

Среди полезных для практики новшеств Закона можно выделить правило о том, что в случае проведения независимой оценки стоимости вносимого в уставный фонд хозяйственного общества неденежного вклада экспертиза достоверности этой оценки не проводится (ч. 4 ст. 29 Закона о хозяйственных обществах). Таким образом, сейчас можно провести как внутреннюю оценку вклада учредителями (участниками) и провести ее экспертизу, так и сделать сразу независимую оценку без экспертизы.

Новый Закон перенес из исключительной к обычной компетенции общего собрания участников решение вопроса о предоставлении безвозмездной (спонсорской) помощи в соответствии с законодательными актами, что позволит более гибко решать данные вопросы. Стоит отметить, что данный недостаток существовавшего законодательства также подвергался критике на страницах нашего издания.

В Законе получил разрешение вопрос о возможности созыва годового и иного очередного общего собрания участников органами или участниками (участником) хозяйственного общества, имеющими право требовать проведения внеочередного общего собрания, в случае, если соответствующий уполномоченный на созыв собрания орган не делает этого.

Закон уточнил правовое регулирование ответственности членов органов хозяйственного общества перед хозяйственным обществом за убытки, причиненные этому обществу их виновными действиями (бездействием). Так, появилось правило о том, что иск может быть подан обществом, членами совета директоров (наблюдательного совета), уполномоченными его решением, принятым большинством не менее двух третей голосов всех членов совета директоров (наблюдательного совета), а также участниками хозяйственного общества, уполномоченными решением общего собрания, принятым большинством не менее трех четвертей от числа голосов лиц, принявших участие в этом собрании. Очевидно, что законодатель не учитывает того простого факта о том, что члены соответствующих органов не являются самостоятельными субъектами права и действуют лишь от имени юридического лица. Представляется, что судебная практика исправит данный изъян и будет признавать истцом именно общество, воля которого на подачу иска должна быть выражена в соответствующем решении его органа. Кроме того, данная новелла не решает принципиальную проблему, которая является препятствием для таких исков: конкуренции норм гражданского и трудового законодательства. Иными словами, если неисправное должностное лицо работает по трудовому договору, то приведенные выше нормы применятся не будут, а будут применятся правила привлечения работника к ответственности, установленные в Трудовом кодексе Республики Беларусь. Основными отличиями трудовой ответственности от гражданско-правовой являются ее объем, основания наступления, порядок привлечения к ответственности.

Интерес представляют новые нормы об извещении участников о проведении общего собрания. Так, извещение о проведении общего собрания участников хозяйственного общества должно быть направлено лицам, имеющим право на участие в общем собрании, заказным письмом, если уставом хозяйственного общества не предусмотрен иной способ направления этого извещения в письменной форме, или вручено каждому из указанных лиц под роспись либо, если это предусмотрено уставом общества, опубликовано в доступном для всех участников общества печатном средстве массовой информации, определенном уставом общества, и (или) размещено на сайте хозяйственного общества в глобальной компьютерной сети Интернет. В то же время, извещение о проведении общего собрания участников хозяйственного общества с числом участников не более ста должно быть направлено лицам, имеющим право на участие в общем собрании, заказным письмом с уведомлением о его вручении, если уставом хозяйственного общества не предусмотрен иной способ направления извещения. Дополнительно урегулирован минимальный объем сведений, который подлежит указанию в извещении о проведении общего собрания участников. По сути, эти сведения дублируются из решения о проведения общего собрания участников.

Получила свое разрешение в законодательстве практическая проблема получения согласия на занятие должностей в органах управления и контроля общества. Новый закон устанавливает, что включение в повестку дня предложения о выдвижении кандидатов в избираемые (образуемые) органы хозяйственного общества осуществляется с их согласия, полученного в порядке, установленном локальным нормативным правовым актом хозяйственного общества, утвержденным общим собранием его участников. Кроме того, устранена ситуация, когда фактически члены совета директоров не могли или уже не хотели осуществлять свои полномочия, но формально не было принято решение об изменении состава совета директоров, что затрудняло работу данного органа. После вступления в силу закона, полномочия члена совета директоров (наблюдательного совета) хозяйственного общества будут прекращать досрочно без принятия решения общего собрания участников хозяйственного общества в связи с выбытием члена совета директоров (наблюдательного совета) из состава этого совета в случае подачи им заявления о своем выходе, смерти члена совета директоров (наблюдательного совета), объявления его умершим, признания недееспособным или безвестно отсутствующим.

В случае такого выбытия члена (членов) совета директоров (наблюдательного совета) хозяйственного общества из его состава данный орган продолжает осуществлять свои полномочия до избрания нового состава совета директоров (наблюдательного совета). Исключения составляют случаи, когда количественный состав совета директоров (наблюдательного совета) становится меньше, предусмотренного законодательством минимума (ч. 3 ст. 54, ч. 3 ст. 84 Закона о хозяйственных обществах), а также случаев, когда требуется единогласное принятие решения всеми членами совета директоров (наблюдательного совета).

Антирейдерскую составляющую имеет новые правила о подписании протоколов общих собраний участников. Так, протокол подписывается (с визированием каждой страницы, включая решения, прилагаемые к протоколу) председателем общего собрания участников хозяйственного общества, секретарем (при его наличии), а также не менее чем двумя членами счетной комиссии (при ее наличии) или, если это предусмотрено уставом, лицами, принявшими участие в этом собрании. Протокол помимо указанных лиц по решению общего собрания участников хозяйственного общества может подписываться и иными лицами. К протоколу прилагается список лиц, зарегистрировавшихся для участия в общем собрании участников хозяйственного общества, и (или) лиц, заполненные бюллетени которых получены в порядке, установленном уставом. Список лиц, зарегистрировавшихся для участия в общем собрании участников хозяйственного общества, должен содержать подписи этих лиц.

Иными словами, Закон фактически возвращается к ситуации, когда протокол подписывался всеми участниками общества.

В качестве продолжения антирейдерской темы нельзя не отметить введение в корпоративный оборот термина «закрытая информация на рынке ценных бумаг», к которой согласно ст.64 Закона, относится информация о результатах финансово-хозяйственной деятельности хозяйственного общества, являющегося эмитентом ценных бумаг, до ее опубликования в средствах массовой информации либо доведения иным способом до сведения неограниченного круга лиц. Сделки, совершенные с незаконным использованием такой информации отнесены законодателем к ничтожными.

Закон урегулировал уже давно имевшую место проблему с определением цены обязательного выкупа акций акционерным обществом. Такая цена утверждается тем же общим собранием акционеров, которое принимает решение, способное повлечь за собой возникновение у акционеров права требовать выкупа акций этого общества, но не менее номинальной стоимости акций, а в случае проведения независимой оценки стоимости акций — не менее стоимости акций, указанной в заключении об оценке. Причем, независимая оценка стоимости акций должна быть проведена по требованию акционеров, являющихся в совокупности владельцами двух и более процентов голосующих акций акционерного общества, за счет средств общества либо может быть проведена по инициативе самого общества или любого акционера (акционеров) за счет собственных средств.

В отношении обществ с ограниченной и дополнительной ответственность появились два важных нововведения. Прежде всего, появилась возможность для выходящего участника с согласия общества отозвать заявление о выходе. В этом случае участие в обществе с ограниченной ответственностью участника, подавшего заявление о выходе из общества, возобновляется с даты принятия общим собранием участников этого общества решения о согласии на отзыв заявления о выходе участника из общества, которое принимается большинством голосов от общего количества голосов участников общества без учета голосов, принадлежащих участнику, подавшему заявление о выходе. Вторая новелла касается случаев уклонения участника общества от принятия решения о внесении изменений и (или) дополнений в устав в связи с необходимостью его приведения в соответствие с законодательством, когда голосов остальных участников недостаточно для принятия такого решения. Считается, что участник (участники) общества с ограниченной ответственностью уклоняется от принятия общим собранием участников решения о внесении изменений и (или) дополнений в устав общества в связи с необходимостью его приведения в соответствие с законодательством, если этот участник (участники), извещенный надлежащим образом более двух раз о созыве и проведении общего собрания участников, повестка дня которого включает указанный вопрос, не принимает в нем участия без уважительной причины, либо неоднократно (два и более раза) голосует против принятия такого решения, либо воздерживается от его принятия. По новому Закону иные участники общества вправе принять решение о внесении изменений и (или) дополнений в устав общества только в части его приведения в соответствие с законодательством единогласно без учета голосов участника (участников), уклоняющегося от принятия указанного решения.

Особого внимания законодателя были удостоены вопросы правового регулирования совершения сделок с заинтересованностью и крупных сделок хозяйственных обществ, так как соответствующие статьи, а по сути и вся глава 5 Закона была изложена в новой редакции.

Законодатель весьма новаторски подошел к изложению институтов, которые начали активно использоваться в корпоративном регулировании Республики Беларусь лишь в 2006 году, учтя, видимо, тот опыт, который был накоплен правоприменительными и, в первую очередь, судебными органами.

Итак, перечень категорий лиц, которые относятся к аффилированным был изменен. В первую очередь из него исключены участники хозяйственного общества по отношению к которым общество является дочерним или зависимым или они сами выступают в упомянутом статусе по отношению к хозяйственному обществу (для юридических лиц), а также те участники хозяйственного общества – физические лица которые единолично или совместно со своими супругом (супругой), родителями, детьми и их супругами, усыновителями, усыновленными (удочеренными) и их супругами, лицами, находящимися под опекой (попечительством), дедом, бабкой, внуками и их супругами, родными братьями и сестрами и родителями супруга (супруги) владеет или имеет право распоряжаться долей в уставном фонде (акциями) хозяйственного общества в размере менее двадцати процентов.

Одновременно к аффилированным лицам были причислены опекуны и попечители, супруги некоторых лиц, которые в предыдущей редакции Закона уже были отнесены к аффилированым, а  также установлен критерий согласно которому для того, чтобы лицо было причислено к категории аффилированных ему достаточно владеть  долей в уставном фонде (акциями) хозяйственного общества, но не обязательно распоряжаться ей.

В качестве новых категорий аффилированных лиц, прямо поименованных отныне в Законе, выступили:

юридические и физические лица, в управление которым переданы принадлежащие Республике Беларусь либо ее административно-территориальным единицам акции открытых акционерных обществ, созданных в процессе разгосударствления и приватизации объектов, находящихся в республиканской или коммунальной собственности;

представители государства в органах управления хозяйственных обществ, доли в уставных фондах (акции) которых принадлежат Республике Беларусь либо ее административно-территориальным единицам.

В тоже время Законом прямо предусмотрено, что не признаются аффилированными лицами хозяйственного общества Республика Беларусь и ее административно-территориальные единицы, республиканские органы государственного управления, иные государственные организации, подчиненные Правительству Республики Беларусь, местные исполнительные и распорядительные органы. Подобное уточнение объективно вызвано теми вопросами, которые неоднократно поднимались на уровне органов государственного управления, которые пытались трактовать их (см. например, письмо Государственного комитета по имуществу Республики Беларусь от 27 августа 2007 г. №12-02-10/124 «Об аффилированных лицах»), однако закрепление на законодательном уровне получили лишь сейчас. В соответствии с упомянутыми изменениями расширен и объем информации, которую аффилированные лица должны доводить до сведения общего собрания его участников и (или) совета директоров (наблюдательного совета) в порядке, установленном хозяйственным обществом. Причем дополнительно упомянута необходимость раскрытия информации о юридических лицах, собственниками имущества которых, некоторые аффилированные лица являются, чего ранее Закон не предусматривал.

Нормы о заинтересованности аффилированных лиц в совершении хозяйственным обществом сделки дополнены положением о признании такой заинтересованности в случае, если такие лица являются собственниками имущества юридического лица, являющегося стороной сделки или выступающего в интересах третьих лиц в их отношениях с хозяйственным обществом.

Также отныне уставом или решением общего собрания участников общества может быть определено, что в целях отнесения сделок, в совершении которых имеется заинтересованность аффилированных лиц, к компетенции совета директоров стоимость имущества, являющегося предметом сделки или нескольких взаимосвязанных сделок, должна сопоставляться со стоимостью активов хозяйственного общества, определенной на основании независимой оценки на первое число месяца, в котором совершается сделка. Структура данной нормы весьма любопытна тем, что законодатель говорит в ней лишь о компетенции «совета директоров», не используя свою стандартную конструкцию «совет директоров (наблюдательный совет)». Является ли это техническим упущением, либо по каким-то соображением, по сути противоречащим логике построения рассматриваемого нормативного правового акта, компетенция совета директором и наблюдательного совета в данном случае различна – покажет правоприменительная практика. Однако представляется, что все-таки данная норма всего лишь содержит техническую описку ибо детальный анализ Закона позволяет утверждать, что это единственный случай, когда два термина «совет директоров» и «наблюдательный совет» не употребляются совместно.

Одной из наиболее любопытных новелл новой редакции Закона является попытка законодателя дать определение взаимосвязанности. Так, частью четвертой статьи 57 новой редакции Закона предусматривается, что взаимосвязанными признаются:

сделка и иная сделка, направленная на обеспечение исполнения обязательств по первой сделке;

сделки, совершение которых прямо предусмотрено ранее совершенной сделкой (предварительный и основной договоры);

сделки с однородными обязательствами, совершенные с участием одних и тех же лиц за определенный уставом период времени;

несколько сделок с имуществом, которое может использоваться как единое целое по общему назначению (единый имущественный комплекс, сложные вещи и др.);

иные сделки, признаваемые взаимосвязанными сделками уставом или решением общего собрания участников хозяйственного общества.

Надо отметить, что эту попытку следует признать насколько смелой, настолько и неудачной в том смысле, что на участников хозяйственных обществ отныне возложена практически непосильная задача по формированию исчерпывающего перечня взаимосвязанных сделок. Это прямо вытекает из последнего абзаца приведенной части статьи 57 новой редакции Закона. С другой стороны законодатель оставляет практически неограниченную компетенцию участникам хозяйственного общества в части отнесения любой сделки ко взаимосвязанным хотя бы просто на основании решения общего собрания участников хозяйственного общества. В то же время что касается случаев взаимосвязанности прямо названных законодателем, то и они могут быть подвергнуты весьма серьезной научной критике, начиная с неопределенности термина «однородные обязательства», дискуссия о котором не смолкает многие годы, совершения сделки «с участием одних и тех же лиц», а также определением имущества, «которое может использоваться как единое целое по общему назначению». Опять же, что может означать, скажем, признание основной сделки и иной сделки, направленной на обеспечение исполнения обязательств по первой сделке, взаимосвязанными? Каким образом будет определятся стоимость имущества, являющегося предметом этих взаимосвязанных сделок? По мнению законодателя, видимо, путем простого арифметического действия сложения. Однако с юридической точки зрения это вряд ли уместно, так как в результате заключения данных договоров расходование денежных средств в совокупности не происходит. Аналогично весьма любопытным представляется понимание законодателем определение стоимости имущества, являющегося предметом сделки по предварительному и основному договору. Как известно, предварительный договор направлен на заключение основного, то есть формально он непосредственно связан с основным договором, и более того, должен содержать условия, позволяющие установить предмет, а также другие существенные условия основного договора. Однако добавит ли предварительный договор что-нибудь к стоимости имущества, являющегося предметом таких взаимосвязанных сделок? Вряд ли. Но зачем тогда прямо поименовывать его в качестве взаимосвязанной с основным договором сделки в статье Закона о сделках с заинтересованностью?

Представляется, что определение взаимосвязанности сделок вообще вряд ли должно содержаться в Законе. Сложность каждого конкретного случая в определении взаимосвязанности позволяет нам все-таки еще раз повторить слова уважаемого специалиста о том, что «только при рассмотрении конкретного дела суд может ответить на вопрос, следует ли определенные сделки считать взаимосвязанными или нет»[1]. Законодатель же в своих формулировках, предназначенных для неопределенного круга лиц и случаев, по нашему мнению, должен избегать подобных экспериментов.

Возможность признания тех или иных сделок взаимосвязанными по решению общего собрания участников также вызывает серьезные вопросы. Закон не содержит специальной оговорки, но очевидно, что такое решение должно быть принято до совершения сделки. Однако Закон не учитывает не только интересы третьих лиц, которые ничего не могут знать о таком решении, но и не принимает во внимание риск того, что недобросовестные участники общества для оспаривания той или иной сделки могут оформить решение общего собрания участников «задним числом».

Отныне решения общего собрания участников хозяйственного общества (совета директоров (наблюдательного совета)) о сделке, в совершении которой имеется заинтересованность его аффилированных лиц, не требуется в случае, если все участники хозяйственного общества являются аффилированными лицами этого общества и заинтересованы в совершении такой сделки.

Весьма любопытным является и данное в новой редакции Закона определение о сделках, обычно совершаемых в хозяйственной деятельности, которыми признаются «сделки, неоднократно совершаемые хозяйственным обществом». Определение, надо отметить каламбуром, весьма неопределенное и его не спасает даже продолжающееся уточнение «в частности сделки по приобретению обществом сырья и материалов, необходимых для осуществления производственно-хозяйственной деятельности, реализации готовой продукции, выполнению работ (оказанию услуг)».  Признак неоднократности весьма легко достигается совершением хотя бы двух сделок, а оговорка о частности вообще не указывает ни на какой общий квалифицирующий признак, а потому и эту новеллу вряд ли стоит признать хоть каким-то образом позитивно влияющей на разрешение вопросов, возникающих в практике совершения сделок с заинтересованностью. Иными словами, законодатель допускает парадоксальную ситуацию: для исцеления недостатка сделки, совершенной в нарушение установленного порядка, можно просто совершить еще одну такую же сделку.

Нельзя не остановиться и еще на одном законодательном откровении, которое может превратиться в реальную дополнительную проблему для ряда отечественных хозяйственных обществ. Хозяйственное общество обязано раскрывать для всеобщего сведения публикуя в печатных средствах массовой информации, определенных уставом хозяйственного общества, и (или) размещения на сайте хозяйственного общества в глобальной компьютерной сети Интернет в возможно короткий срок, необходимый для совершения указанных действий, с даты принятия соответствующего решения информацию о сделках, в совершении которых имеется заинтересованность:

членов совета директоров (наблюдательного совета), членов коллегиального исполнительного органа, лица, осуществляющего полномочия единоличного исполнительного органа хозяйственного общества;

супруга (супруги), родителей, совершеннолетних детей и их супругов, усыновителей, совершеннолетних усыновленных (удочеренных) и их супругов, деда, бабки, совершеннолетних внуков и их супругов, родных братьев и сестер и родителей супруга (супруги) членов совета директоров (наблюдательного совета), членов коллегиального исполнительного органа, физического лица, осуществляющего полномочия единоличного исполнительного органа хозяйственного общества;

членов коллегиальных органов управления юридического лица, осуществляющего полномочия единоличного исполнительного органа хозяйственного общества, физического или юридического лица, осуществляющего полномочия единоличного исполнительного органа этого юридического лица.

Раскрытию для всеобщего сведения подлежит информация о сторонах сделки, ее предмете, критериях заинтересованности лиц и иная информация, предусмотренная уставом хозяйственного общества, за исключением случаев, когда в соответствии с законодательством распространение и (или) предоставление такой информации ограничено.

Трудно предположить чем вызвано это требование для всех хозяйственных обществ, так как если его и можно счесть в какой-то мере оправданным, то лишь для тех субъектов, которые относятся к категории, именующейся в мировой практике «публичными» компаниями, то есть акционерных обществ, ценные бумаги которых свободно обращаются на фондовых рынках и подобные сделку могут влиять на рыночную стоимость таких бумаг, а потому законодательствами ряда юрисдикций предоставляются дополнительные гарантии информационного обеспечения владельцев ценных бумаг. Что же касается иных хозяйственных обществ, то раскрытие подобной информации публично не предусматривается и в определенной степени конфликтует с категорией коммерческой тайной, а в некоторых случаях в отношении физических лиц, возможно, справедливо будет говорить и о нарушении тайны личной жизни. Насколько в данном случае надежной защитой от такого посягательства станет оговорка об исключении «случаев, когда в соответствии с законодательством распространение и (или) предоставление такой информации ограничено» — вопрос правоприменения.

Новая редакция Закона прямо устанавливает, что сделка, в совершении которой имеется заинтересованность аффилированного лица хозяйственного общества и которая совершена с нарушением требований Закона, является оспоримой. Впрочем, этот факт для большинства юристов и не являлся секретом даже исходя из предыдущей редакции статьи 57 Закона. Исключение составляло, пожалуй лишь, мнение Я.Функа, заявлявшего, что «при желании указанные сделки [сделки с заинтересованностью в их совершении аффилированных лиц – прим. М.Н.] … могли бы являться и ничтожными сделками». Хотя этот автор и не указывает о каком именно и, что немаловажно, чьем желании в его работе идет речь, нужно отметить, что и он в итоге приходит к выводу, что «в этом случае можно будет говорить об оспоримости сделки»[2].

Новая редакция закона закрепила обязанность аффилированных лиц хозяйственного общества при осуществлении хозяйственным обществом сделки, в совершении которой имеется их заинтересованность, действовать в интересах общества и проявлять должные осмотрительность и добросовестность, как если бы они проявляли их при осуществлении хозяйственным обществом аналогичной сделки, в совершении которой их заинтересованность отсутствовала. В какой-то мере это позволяет говорить о намерении приблизить рассматриваемую конструкцию к концепции должной «заботливости и осмотрительности», закрепленной в отношении, в том числе, действия в чужом интересе без поручения (статья 870 ГК).

Законодатель последовательно уделил внимание и вопросу убытков, причиненных хозяйственному обществу в результате осуществления этим обществом сделки, в совершении которой имеется заинтересованность его аффилированного лица. Такое лицо несет перед хозяйственным обществом ответственность в размере убытков, причиненных им этому обществу. При этом, если аффилированное лицо, заинтересованное в сделке, получило вследствие совершения этой сделки доходы, хозяйственное общество вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере, не меньшем, чем такие доходы. В случае отказа аффилированного лица в добровольном возмещении убытков они могут быть взысканы в интересах общества в судебном порядке по иску самого хозяйственного общества, членов совета директоров (наблюдательного совета), уполномоченных его решением, принятым большинством не менее двух третей голосов всех членов совета директоров (наблюдательного совета), а также участников хозяйственного общества, уполномоченных решением общего собрания, принятым большинством не менее трех четвертей от числа голосов лиц, принявших участие в этом собрании. В случае, если ответственность несут несколько аффилированных лиц хозяйственного общества, их ответственность перед хозяйственным обществом является солидарной.

Стоит отметить, что современная цивилистика не признает совершение недействительной сделки противоправным деянием[3]. Второй проблемой введения такой нормы является тот факт, что в соответствии с п. 2 ст. 168 ГК при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) — возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены ГК  либо иными законодательными актами. Поэтому возникает закономерный вопрос: возможно ли будет при признании сделки с аффилированными лицами недействительным требовать применения двусторонней реституции, либо единственным последствием такой недействительности будет лишь возмещение убытков ответственным лицом?

Что касается изменений в правовое регулирование порядка совершения крупных сделок, то законодатель, в редакции Закона 2010 года сделал весьма любопытное уточнение о том, что к крупным сделкам хозяйственного общества относятся «в том числе заем, кредит, залог, поручительство». Тот факт, что заем, кредит, залог и поручительства являются сделками и, при определенных условиях могут быть отнесены к крупным, не оспаривался исследователями данной проблемы, а потому весьма непросто предположить с какой целью законодатель, видимо по аналогии с российским, счел необходимым акцентировать на этом внимание. В таком случае справедливым будет отметить, что, как и в Российской Федерации, прямо приведенный перечень сделок является открытым и не может рассматриваться в качестве исчерпывающего. По сравнению с предыдущей редакцией было сочтено необходимым также уточнить, что денежные средства относятся к имуществу, а также что уставом хозяйственного общества могут быть определены и иные сделки, на принятие решения о совершении которых распространяется порядок принятия решения о совершении крупной сделки. Вряд ли можно говорить о том, что последнее противоречит законодательству, а потому норма представляется очевидно избыточной в силу наличия предписаний ч.5 статьи 14 Закона, согласно которой и сейчас в учредительные документы хозяйственного общества по согласию учредителей (участников) могут быть включены и иные положения, не противоречащие законодательству.

С 25% до 20% балансовой стоимости активов хозяйственного общества снижен размер стоимости имущества, отчуждение которого может рассматриваться как крупная сделка. При этом с балансовой стоимостью активов (стоимостью активов) сопоставляется в случае приобретения имущества хозяйственного общества, являющегося предметом крупной сделки, сама сумма сделки, а в случае отчуждения или возможности отчуждения имущества, являющегося предметом крупной сделки:

стоимость такого имущества, определенная на основании данных бухгалтерской отчетности (книги учета доходов и расходов), если указанная стоимость равна или выше суммы сделки;

сумма сделки, если стоимость имущества, определенная на основании данных бухгалтерской отчетности (книги учета доходов и расходов), ниже суммы сделки.

Уставом или решением общего собрания участников общества может быть определено, что в целях отнесения сделки к крупным сделкам стоимость активов хозяйственного общества должна определяться на основании независимой оценки на первое число месяца, в котором совершается сделка. В этом случае со стоимостью активов, определенной на основании независимой оценки, должна сопоставляться сумма сделки.

Тот факт, что отечественное законодательство о крупных сделках далеко не безупречно, не был ни для кого не секретом, что повлекло необходимость принятия в некоторых случаях дополнительных нормативных правовых актов, более высокой юридической силы чем Закон. Так, например, в соовтетвии с пп.1.8 п.1 Указа Президента Республики Беларусь от 28.12.2007 №681 «О некоторых вопросах торговли нефтепродуктами», общее собрание акционеров Белорусской нефтяной компании вправе передать генеральному директору этой компании свои функции или функции наблюдательного совета по принятию решений о совершении крупных сделок при условии возложения на генерального директора Белорусской нефтяной компании обязанности ежеквартально отчитываться о таких сделках перед наблюдательным советом. В результате новая редакция Закона предусматривает общий порядок совершения крупных сделок до той поры, пока «иное не установлено Президентом Республики Беларусь».

Если ранее в решении о совершении крупной сделки необходимо было указывать все существенные условия такой сделки, а к ним как известно относятся также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение, то теперь законодатель, исправляя очевидную неопределенность, установил, что кроме сторон сделки, ее предмета и суммы указываются лишь условия такой сделки, которые определены законодательством как существенные для сделок данного вида, а также другие условия сделки по решению органа управления хозяйственного общества, принимающего решение о совершении крупной сделки.

При голосовании по вопросу совершении крупной сделки теперь будут рассчитываться исходя из общего количества голосов участников, принявших участие в общем собрании, но не в голосовании, как это предписывалось ранее.

Разрешен законодателем и вопрос о внесении изменений в условия крупной сделки, которые могут быть осуществлены лишь тем органом, который решение о совершении такой сделки принял, за исключением случая, когда общее собрание участников при принятии решения о совершении сделки само передало полномочия на внесение при необходимости в ее условий (за исключением состава сторон и предмета сделки)  совету директоров (наблюдательному совету) хозяйственного общества. При этом совет директоров (наблюдательный совет) принимает решение единогласно. В случае отсутствия такого единогласия полномочия по вопросу об изменений условий крупной сделки «возвращаются» к общему собранию участников.

В качестве существенного и безусловно позитивного изменения редакции Закона нельзя не отметить признание законодателем того факта, что порядок совершения крупных сделок, предусмотренный статьей 58 Закона, не распространяется на сделки, совершаемые хозяйственным обществом в процессе обычной хозяйственной деятельности. Однако в случае, если такая «обычная» сделка одновременно является сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность аффилированных лиц хозяйственного общества, решение о ее совершении принимается в порядке, установленном нормами о совершении сделок в которых имеется заинтересованность аффилированных лиц. В свою очередь и здесь содержится исключение в случае, когда в совершении такой сделки заинтересованы все участники хозяйственного общества. Если в совершении крупной сделки заинтересованы все участники хозяйственного общества, решение о совершении такой сделки принимается в порядке, установленном законодательством о крупных сделках.

Как и сделки с заинтересованностью аффилированных лиц, крупные сделки являются оспоримыми и, как теперь четко определил законодатель и для первой и для второй категории сделок – они могут быть признаны судом недействительными только по иску участников хозяйственного общества, самого хозяйственного общества, а также членов совета директоров (наблюдательного совета). Прочие лица права на подачу таких исков не имеют, что отныне закреплено на уровне законодательного акта.

Что касается вопросов правового регулирования деятельности акционерных обществ, то к  уставу закрытого акционерного общества более не требуется прилагать списка его участников, закреплено не только право производить выплату дивидендов по результатам первого квартала, полугодия, девяти месяцев и по результатам года, но и обязанность акционерного общества выплачивать дивиденды, в случаях и порядке, установленных законодательными актами.

Введены категории консолидации и дробления акций, то есть случаи изменения количества акций без изменения размера уставного фонда, которое осуществляется путем обмена двух или более акций общества на одну новую акцию измененной номинальной стоимости той же категории (типа) (консолидация акций) либо обмена одной акции общества на две или более акций измененной номинальной стоимости той же категории (типа) (дробление акций). Такие изменения в обязательном порядке должны найти свое отражение в уставе акционерного общества. При этом по-прежнему не допускаются в ходе проведения упомянутой процедуры изменение количества акционеров и соотношения их долей и образование частей акций (дробных акций). Также упорядочен оборот акций, в частности, установлено необходимость указания цели приобретения акций акционерного общества самим этим обществом, исчерпывающий перечень которых приведен в ст.77 Закона, расширена исключительная компетенция общего собрания участников акционерного общества в отношении выпуска и приобретения акций этого общества, выплате дивидендов по результатам первого квартала, полугодия, девяти месяцев и по результатам года после окончания соответствующего периода.

В общем и целом можно признать, что изменения, внесенные в Закон, являются неплохой попыткой приспособить законодательство к тем объективным реалиям, которые сложились в отечественной системе корпоративного управления. То, что не все проблемы разрешены удачно, практически нивелируется позитивностью самого факта готовности законодателя реагировать на изменения в общественных отношениях, которые требуют соответствующего регулирования и прислушиваться к доводам правоприменительной практики и научной доктрины. Приятно также сознавать тот факт, что законодатель попытался разрешить не только вопросы крупных открытых акционерных обществ с долей государства, но и те многие вопросы, которые поставлены именно юридическим сообществом в своих статьях, комментариях, а также на всевозможных юридических форумах и площадках. Данная статья вовсе не имела собой целью осветить каждое изменение, внесенное в Закон, однако лишь остановиться на тех ключевых моментах, которые требуют особого внимания юристов-практиков и специалистов в области корпоративного управления в свете упомянутого изменения законодательства, ведь именно им придется ежедневно испытывать предложенную нам редакцию Закона на жизнеспособность и искать ответы на вопросы, которые он может породить и несомненно это сделает.

 

Валентин Галич, партнер ООО «Юридическая группа «ВЕРДИКТ БАЙ» (с сентября 2012 года «Raidla Lejins & Norcous»)

Максим Николаев, юрист ООО «Юридическая группа «ВЕРДИКТ БАЙ»


[1] Постатейный комментарий к Федеральному закону Российской Федерации «Об акционерных обществах» / Отв. ред. Шапкина Г.С. М., 2000. С. 218.

[2] Функ Я.И. Последствия нарушения порядка совершения хозяйственным обществом сделок с заинтересованностью в их совершении его аффилированных лиц // СПС «КонсультантПлюс», 2007.

[3] По этом поводу см. § 3 монографии Д,О. Тузова. Теория недействительности сделок. Опыт российского права в контексте европейской правовой традиции // СПС «КонсультантПлюс РФ: Комментарии законодательства».

3187