Заказать консультацию



Спасибо, мы скоро с вами свяжемся.

По всем вопросам звоните или пишите:

+375 44 77-361-33, info@jurcatalog.by

РОМАН ШПАКОВСКИЙ: Предприниматели – это элита общества

Когда готовилась к интервью,  проштудировав интернет-жизнь Романа Шпаковского, сложилось впечатление, что это человек, который мчится по жизни на всех порах, все успевает и имеет свое мнение. Эдакий человек действенный – герой нашего времени. Роману 26 лет, он ассоциированный партнер и управляющий минским офисом международной юридической фирмы Magnusson.

Время для интервью ему найти оказалось сложно – работа, постоянные командировки. В итоге встретились спустя несколько часов, как Роман сошел с поезда в субботу. Разговаривали долго и обо всем – местами философскими, местами ироничными, местами критическими мыслями делился мой собеседник.

Роман Шпаковский

Роман Шпаковский

 – Где Вы живете? Где проводите большую часть времени?

– В Минске. Но по делам компании и клиентов часто езжу в Прибалтику.

– Роман, опишите свой стандартный рабочий день.

– Есть два типа дней.

Первый. Есть большая работа для большого клиента. Серьезный бизнес, серьезная проблема. Я думаю, что даже, когда мне будет 50 лет, перед нажатием кнопки «Отправить» будет секунда сомнений.

Ты хочешь, чтобы документ был идеальным. Поэтому садишься, работаешь, работаешь, работаешь, перепроверяешь, распечатываешь, меняешь форматирование… Вдруг за какой-то вопрос тебе становится страшно – копаешься, ищешь, звонишь кому-то, консультируешься. Потом перепроверяешь еще что-то. Как правило, дедлайн в 24. Часов в шесть отправляешь окончательный документ второму юристу. Иногда дополнительно отправляешь его юристам других офисов. Это связано с тем, что в Беларуси мало людей, в том числе и в Magnusson, с 10-летним опытом общения с компаниями уровня Forbes500 – second opinion таких юристов очень ценен. Правки и замечания обсуждаются, часам к двум документ отправляется (дедлайн соблюден: разница во времени с Европой), и спать. Резюмируя: целый день занимаешься одним документом.

И второй день. Это бесконечные звонки, встречи, переписка. Обсуждение текущих вопросов с партнерами. Часов в семь ужин с каким-нибудь интересным человеком. Вечером свободное время.

Долго работать не люблю, но иногда приходится. Когда перерабатываешь, ухудшается качество самой работы – учтенных часов в системе больше, а ценности для клиента меньше.

– Что Вас больше всего стимулирует в профессии? Что заставляет вставать по утрам и двигаться дальше?

– Когда есть интеллектуальный вызов, тогда жить интересно. Помимо того, что я юрист, я еще и совладелец фирмы. Для меня важен как успех в конкретных делах клиентов, так и успех юридического бизнеса.

Много людей, которые заявляют, что их интересуют деньги. Но когда я на них смотрю, то понимаю, что их не деньги интересуют. Деньги – это очки, которые они зарабатывают. То же самое у меня – чем больше очков, тем интереснее.

– В чем проявляются эти очки? Как Вы их набираете?

– Каждый день по-разному. Иногда это успешно завершить проект. Иногда это нанять хорошего человека. Иногда это уволить хорошего человека. Иногда это сменить работу. Иногда это провести вечер в компании определенных людей.

– А сложно уволить человека?

– Совсем не сложно. Если это правильное решение, то сомнений быть не может.

– По сути, Вас можно назвать героем нашего времени. Вы в свои 26 лет стали партнером офиса международной юридической фирмы в Минске…

– Не я один. В нашей студенческой среде ходила легенда об Алексее Ивановиче Анищенко, который в 26 или 27 лет стал партнером в крупнейшей местной юридической фирме.  Вот это герой, во всяком случае, времени моего профессионального становления. У нас на курсе даже было объявлено соревнование – кто опередит Алексея Ивановича.

– А Вы к чему стремитесь?

– Очков набрать побольше.

– Почему выбрали юриспруденцию?

– Случай. Я совершенно случайно выиграл олимпиаду по предмету «Человек. Общество. Государство». Она тогда первый раз проводилась. Не знаю, как сейчас, а тогда это давало право без экзамена поступить. И я пошел в Белорусский государственный университет. Там на стене висели списки: такая-то олимпиада – на такие-то специальности можно пройти. И были философия, политология, международное право, международные отношения и культурология. Выбрал международное право на факультете международных отношений БГУ.

– Когда начали работать и где?

– С середины третьего курса.  В фирме «Брагинец и партнеры», во главе которой стоит известный юрист Брагинец Виталий Федорович. Как это и бывает на любом первом месте работы, получил там много опыта. Пригодилось. Ушел я, потому что тогда казалось: должен заниматься качественно другим и в другой фирме, в которой другие стандарты, другой подход, с международной поддержкой. Ушел на меньшую должность, меньшую зарплату, но зато в международную юридическую фирму в красивом бизнес-центре и с томами стандартов.

– Как вышли на компанию Magnusson?

– До Magnusson я работал в SORAINEN. Затем была прибалтийская фирма VARUL, офис которой в Минске мы здесь создавали с Юрием Казакевичем и рижскими партнерами. Затем офис присоединился к Magnusson. Изначально, когда создавали VARUL, планировалось, что будет присоединение к какой-то более серьезной юридической фирме.

– Вы управляющий партнер в минском офисе компании Magnusson?

– Я руководитель офиса и ассоциированный партнер – то есть партнер на локальном уровне Минского офиса. У нас офис пока достаточно молодой. Статус полного партнера Magnusson нужно заслужить.

Сначала нужно доказать свою финансовую состоятельность, продемонстрировать качество работы, соответствие стандартам в течение определенного промежутка времени, показать уровень клиентов, которые тебе доверяют. Это достаточно серьезная процедура.

Затем в Швеции собираются большие люди, которым обосновываешь, почему ты  должен стать партнером.

– Международные бренды предполагают, что в каком бы городе клиент ни пришел в офис, отличия практически не будет. В Magnusson также?

– Одинаковые ручки везде – это вторично, хотя в Magnusson они действительно одинаковые. Для клиента важно, чтобы везде было стабильно высокое качество работы и беспроблемное общение между офисами. У Magnusson это есть.

– Кто сегодня Ваши главные конкуренты?

– В узком понимании на местном рынке их нет. В Беларуси много прибалтийских фирм с 3–4 офисами, У нас же 15 офисов с центром в северной Европе, выделенная практика по работе с Китаем, много других преимуществ действительно сильной региональной юридической фирмы.

– А как в Вашем понимании выглядит успешный юридический бизнес?

– Международный офис с правильно подобранными людьми и ясным видением будущего у руководителя.

– Какое у Вас видение будущего?

– Лучшие люди, лучшее качество работы, международные клиенты Magnusson, которые перестанут бояться Беларуси.

– Расскажите о Вашей команде – о людях, с которыми работаете.

– Один из моих партнеров – Александр Короленок. У него есть уже успешно работающая фирма, оказывающая бухгалтерские и консалтинговые услуги. Отличный специалист по налогам, отличный переговорщик. У нас с ним мозги работают совершенно по-разному. Это тот случай, когда два плюс два даже не пять, а десять. В результате получаются хорошие идеи и хорошая продуктивность.

Евгения Уроднич закрывает у нас все инвестиционные вопросы. Она один из немногих белорусских юристов, которые разбираются в энергетике. Отлично общается с клиентами, удивительно точно оценивает людей. Помогает стартап-проектам. Была номинирована на «Ментора года». Разбавляет атмосферу суровости, которая склонна накапливаться в мужских коллективах.

– Вы за что отвечаете?

– Я руководитель Минского офиса. На мне все отношения с другими офисами, обеспечение соответствия принятым стандартам и требованиям. Моя специализация – это международное налоговое планирование и M&A.

– Как привлекаете клиентов?

– Часть приходит через другие офисы Magnusson. Часть личных клиентов – люди, которые привыкли со мной работать, которые доверяют. Обходимся без рекламы.

Периодически рассказываю, как хорошо у нас в Беларуси западному бизнесу – призываю приезжать и использовать уникальные возможности. Мы сами организовываем семинары. К примеру, в конце октября делали семинар в Голландии – оказывается, есть голландский бизнес в Беларуси.

У нас принцип –  его привили мне наши европейские офисы, и он работает: если ты даешь качество во всем, то клиенты приходят еще и еще. Некоторые клиенты уходят, потому что ты много денег берешь. Но это понятно: кому-то McDonald’s, кому-то кофейня «Ферзь» (здесь, собственно, проходила наша с Романом беседа – А.К.), кому-то Grand Cafe.

Качество заключается в том, что клиент получает то, что он хочет, в сроки, в которые он хочет, и в том формате, в котором он хочет. Если взять самый банальный пример какого-нибудь меморандума, то проблема часто в структурировании мысли. Простой фокус: перенести заключение в начало. Это уже плюс двадцать очков. Очевидное решение – ты сначала читаешь результат, а потом обоснование, если тебе интересно. Многие этого не делают. Банальное хорошее структурирование текста, построение его по принципу пирамиды уже показывает клиенту – ты заботишься о том, чтобы ему было легко читать.

– Вы с сентября 2013 года стали преподавать в юридическом колледже БГУ. Что послужило толчком?

– Мысль зрела давно. Большинство моих родственников или преподаватели в университетах или учителя в школах. Мы с сестрой прервали эту династию и выбрали две самые «ненужные» профессии – юриста и экономиста. Но что-то в воспитании и генах осталось.

В конце августа я ужинал с одним из юристов, поделился мыслью. Оказалось, что в юрколледже не хватает преподавателя. Колледжу тоже показалось интересным получить преподавателя-практика. В прошлом семестре я вел только семинарские занятия  в одной группе, а в этом семестре буду читать лекции по «Гражданскому праву» двум потокам.

– Насколько студенты юрколледжа  горят учебой?

– Когда я шел, мне сказали, что уровень студентов выше среднего. Надо обладать долей самосознания, чтобы пойти после девятого класса в юрколледж – фактически определиться с профессией. Действительно, среди них есть достаточно перспективные студенты. На мой взгляд, процентов 20–25. Это достаточно много – у меня на курсе было меньше.

В итоге получится, что процентов 10 станут хорошими юристами, процентов 30 будут людьми с дипломом юриста и работой юриста. А остальные станут журналистами, будут ролики снимать и т. д.

– То есть уйдут в другие «ненужные» профессии?

– В нужные. Наоборот, они будут молодцы. Они будут куда лучше тех 30 процентов, которым не интересна юридическая практика, но они все равно останутся в юриспруденции.

– Как правило, студенты подстегивают преподавателей узнавать что-то новое. Вам студенты задавали вопросы, на которые Вы не знали ответа?

– Нет.

– В чем Ваш интерес? Просто поделиться знаниями?

– Сделать наш юридический мир немного лучше. Все-таки я на них смотрю, как на будущих судей, прокуроров, адвокатов. Если я помогу им немного расширить свои взгляды, посмотреть дальше учебника, меня это будет радовать.

– Вы среди них видите кого-нибудь, кого могли бы взять в свою компанию?

– Двух человек. Года через полтора, если у них все хорошо будет, то подумаю и, возможно, возьму к себе на практику.

У нас английский является крупной проблемой – большинство юристов плохо его знают. И при этом считают, что знают нормально. Пул, из которого можно набирать людей, очень маленький. И за ним охота. По-моему, с третьего курса университета юридические фирмы начинают «вылавливать» людей.

– Как Вы учили английский?

– В университете многому научился за пять лет. Потом много работал на английском языке. Фильмы смотрю только в оригинале. Книги тоже на английском читаю, потому что качество переводов печально. Хотя последнее время меня радует  издательство «Манн, Иванов, Фербер».

– Что сейчас читаете?

– Сейчас закончил читать книгу «Как сделать свою юридическую фирму» («Make It Your Own Law Firm», автор Spencer Marc Aronfeld – А.К.). Это своего рода исповедь юриста «за жизнь». Интересная книга, которая содержит советы типа «нанимай медленно – увольняй быстро», «никогда не спи со своим персоналом» и др. То есть жизненные веселые вещи. Когда читаешь, появляются интересные мысли за счет сравнения с белорусской реальностью.

Вчера в поезде тоже прочитал небольшую книгу по управлению юрфирмой  от американского юриста – «Creating Dominance: Winning Strategies for Law Firms», автор Edward Wesemann. А сейчас на очереди книга с многообещающим названием «Zen Entrepreneurship» автор Rizwan Virk.  Надеюсь, что прочитаю ее, и это тоже улучшит мою работу – она станет проще.

– Некоторое время назад Вы вели блог, спортом активно занимались. Почему перестали?

– Это был период в жизни, когда я помимо профессиональной деятельности занялся осмыслением карьеры и жизни. В пять утра вставал, писал в блог, много тренировался. Потом начался очередной виток профессионального роста в новом качестве и блог со спортом отодвинулись на второй план.

Опыт с подъемом в 5 утра дал потрясающий результат – рекомендую попробовать всем, у кого не хватает времени. Сейчас я, каюсь, встаю в 8 утра, но точно знаю: чем раньше встаешь, тем действительно больше успеваешь.

Благодаря спорту я научился восстанавливаться – это часть работы. Потому что подготовка к соревнованиям – это череда напряжений и расслаблений. Невозможно жить в постоянном стрессе, как невозможно тренироваться двенадцать часов в день. Даже книга есть такая – «Жизнь на полной мощности». Там это хорошо описывается. Что касается спорта, несмотря на все, в этом году я нормально прошел триатлон на Минском море, в следующем сезоне буду двигаться дальше.

В свое время я еще много играл в покер. Он очень многому меня научил – математике, психологии, усидчивости, эмоциональной устойчивости. Начинаешь ценить качество мысли и мышления. Все навыки очень полезные для юриста. Можно понять, насколько ты азартен  – какой шанс, что в критической ситуации именно эмоции будут контролировать твои действия. Я абсолютно не азартен.

– Вы про покер говорите с большей любовью, чем о юриспруденции…

– Ностальгия. Покер многое дал, в том числе поддержал финансово в университете и начале карьеры. Мне во время учебы в школе, в университете все давалось достаточно легко. Не было ощущения: чтобы что-то получить, нужно хорошо поработать.

С покером все промахи сразу же чувствуешь на своем счету. Десятки книг, просиживание с калькулятором с таблицами в экселе, пересчитывание, бесконечное обсуждение ситуаций дали понимание важности усилий. А еще важности диеты и образа жизни для качества мысли.

– Что по поводу юриспруденции?

– С юриспруденцией проблем никогда не было. Мне это очень нравится. Кроме того, что юриспруденция приносит мне деньги, я помогаю людям.

Для меня это еще и очень моральная деятельность. Я считаю, что предприниматели – это элита общества, так сказать, «двигатели общества». Хотя многие их героями не считают. Распространенно мнение в нашем обществе, что предпринимательство – это жадность и зло. Поэтому каждый раз, когда помогаю людям продвигать их видение мира, уменьшать влияние на их действия того же государства в отношении, например, налогов, чувствую моральное удовлетворение. Моя миссия реализуется. Для меня это очень важно.

– Когда последний раз были в отпуске?

– Три года назад. У меня нет проблем с отдыхом – у меня есть что почитать. Синтезатор, в конце концов, запылился дома.

– Так Вы еще и на синтезаторе играете?

– Конечно. Юрист должен пить виски, играть в покер, курить сигары и играть блюз на фортепиано.

– Как по поводу того, чтобы строить бизнес с друзьями?

– Мне говорят, что я достаточно тяжелая личность. Идеи, конечно, возникали, но мне кажется, что лучше дружба, основанная на бизнесе, чем наоборот.

– Чувствуете какие-то изменения, которые происходят в юридическом мире Беларуси?

– Очень качественные люди уходят из юрфирм. Это беда. Для меня шоком было, что мой коллега-однокурсник Андрей Ермоленко – блестящий юрист – ушел in-house. В один момент у нас с ним разошлись практики, и я стал больше заниматься М&А, а он ушел в Banking and Finance. Мы с ним соревновались, и я уже думал, кто из нас раньше станет партнером. Но он ушел. Кира Бондарева – адвокат и будущая звезда судебной практики – тоже буквально на днях ушла из юридического бизнеса. И многие другие.

И такое происходит очень часто. Например, сегодня Wargaming «высосал» лучших людей отовсюду. И я говорю не только о юристах. Все логично – классные специалисты хотят классной зарплаты. У нас средняя зарплата в юрфирмах раза в два меньше, чем у in-house’ов. Это странно – во всех странах по-другому. Потому что в юрфирмах намного больше требования, намного больше прессинг, намного ответственности больше. Остаются самые стойкие.

Объективно, почему не уйти? Там делать меньше, а платят больше. С коллегами мы спорили: в юрфирмах драйв. Да, действительно, сейчас драйв. А через два года? Дети появятся, жить захочется. Деньги должны быть у людей, которые работают хорошо. Деньги – это то, сколько добра ты приносишь людям.

Сейчас я хочу делать юридический бизнес. И делать его хорошо. У меня это получается.

– Как на Magnusson и на Вас лично повлиял Закон «Об адвокатуре»?

– Мы больше transaction lawyers, а не судебные юристы – поэтому влияние несущественно. С нового года у нас появились адвокаты, и мы продолжаем развивать судебную практику в Magnusson. Но мой подход заключается в том, что когда дело доходит до суда, оно уходит из твоего контроля, а значит, ты проигрываешь. Во время же переговоров государство не вмешивается, а значит, все в твоих руках.

– Чем Вам запомнился прошедший год?

– Я убедился, что качественные люди – это всё! Никогда нельзя соглашаться на посредственность. Особенно в вопросе людей.

 

Беседовала Анастасия Кузьмина, «Юркаталог»

4797